Маверик
Хаффлпафф, 1 курс
Доклад к уроку Травоведение

В стране папируса




Здравствуйте профессор Травяница!
Маверик, Хаффлпафф, 1 курс.

В стране папируса.

Эта история стал одной из первых, которые мне пришлось перенести после того, как я попал в Хогвартс. Причем очень поучительная история. С тех пор, как я попал в Хогвартс (а прошло почти пол года), я отовсюду слышу: «А я был в Параллельном Водном мире! Классно, а еще…» или «А вот я был в Древнем Китае и пил чай с одним мужиком в красной шапке и…» Так что жизнь текла своим чередом, вот только я тоже хотел начать свои путешествия, а то обитание в Хогвартсе становилось слишком однообразным. Хотелось горячих ощущений, длинных забегов от всяких зубастых монстриков, у которых насчет меня могли бы быть явные гастрономические намерения. Ну, не обязательно устраивать погони, можно и простые путешествия по красивым и загадочным местам. Я вообще всегда любил подобные путешествия, но они были, когда я еще был маленьким и не пользовался случаем повеселиться. Но теперь, попав в самое волшебное место в моей жизни, я не собирался терять свой шанс. Хотя, в этом случае этот шанс сам пришел ко мне и «ударил битой». Не в буквальном смысле, разумеется.
Это произошло после урока Магии Камней. Как всегда нагруженные новыми знаниями (да так, что спины трещали), а заодно и исписанными пергаментами и книгами, я и мои однокурсники вышли из кабинета, разбредаясь, кто куда. Кто-то шел в столовую, желая слямзить какую-нибудь сладкую булочку, которые еще остались после завтрака, кто-то шел на улицу, при этом, надевая теплую накидку, хоть с помощью магии холод и ослабили, а кто-то оставался в Хогвартсе, чтобы поговорить с учителями или сделать какую-нибудь домашку. Я был в числе последних по двум причинам: первая состояла в том, что есть мне не хотелось, поскольку с совой мне вчера были присланы сладости, и ночью я с друзьями поедал их «просто так». А на улицу мне не хотелось идти по еще более простой причине – я заболел! Я любил посидеть у камина и погреться. От этого насморк ослабевал, а голова прояснялась. Причем Хогвартский врач поил меня разными зельями, которые, как это не удивительно, почти не помогали. Мне говорили, что простуда пройдет и сама, хотя болел я уже недели две. И это мне уже жутко надоело. Однако ложиться в Больничное крыло я не желал, поскольку меня все время тянуло узнать что-то новое, и лекции я не решался пропускать, даже, если знал, что на нем будут повторять то, что уже пройдено. Меня интересовало все, что только можно было узнать – начиная от теоретических предметов и кончая магическим искусством. Я почти не пропускал лекции, но простуда не проходила.
Но продолжу рассказ. Как я и сказал, недолюбливая холод, я отправился к себе в гостиную, зная, что в камине потрескивает славный огонь, который и обогреет и успокоит. От кабинета Магии Камней нужно было пройти два пролета и перейти специальный мост между двумя башнями. Так вот, перед входом на мост стояла всегда закрытая дверь и никому никогда не открывали, что там держат. Многие старшекурсники пытались открыть эту дверь, но она была закрыта двумя десятками запирающих заклинаний, и открыть ее не представлялось возможности. Но на этот раз, когда я уже собирался пройти на мост, я заметил, что дверь немного приоткрыта, причем ничего не взломано – просто заклинание снято. Я не смог сдержаться и на цыпочках подошел к двери. Дверь со скрипом отворилась, и я заглянул внутрь. Это было на просторную каморку размером 5:4. Где-то столько, хотя я в этом разбираюсь не лучше, чем скунс в сборке автомобилей. Вдоль стен стояло три стеллажа, на которых стояли разные коробки, а отдельно свитки, стеклянные сосуды и просто необычные предметы. Но больше всего меня приклеек сосуд, похожий на хрустальный шар для предсказаний. Однако в нем вращался странный вихрь, и все время мелькали разные картинки. Я не мог поймать их в фокус, так что понять, что они показывают, просто не получалось. Я подошел ближе, не обращая внимания на все остальные магические штучки-дрючки, которые были здесь в немалом количестве. Я подошел к шару и заглянул внутрь. На этот раз разглядеть, что было внутри, стало легче. Там были песчаные пустыни, пальмы, водопады и много разных других вещей. Кроме того, показывались разные строения. От пещерных «квартир» до шикарных Итальянский домов. Я не понимал, как столько всего умещалось в таком маленьком шарике. Не терпелось дотронуться до него, хотелось рассмотреть его лучше, и рука сама потянулась к нему. И вот, когда моя рука дотронулась до холодной поверхности шара, произошла вспышка, и все заволокло полнейшей темнотой…

Очнулся я, обдуваемый горячим воздухом, и на мягком песке. Отличить песок от кафельного или деревянного пола было легко. Медленно приподнявшись (ноги почти не двигались), я осмотрелся. Вокруг меня была сплошная пустыня, однако, с одной стороны виднелось течение реки, а немногим дальше, метрах в трехстах, что-то строили. Я поднялся и, качаясь, пошел туда. Шел я долго и медленно. Солнце на небе сажалось и жар, который ощущался ранее, стал слабеть. Когда я дошел до стройки, люди уже собирались домой. Я ошалело смотрел на наряд этих людей. У кого-то был голый торс, а кто-то был одет в просторные рубахи, с очень интересными полосами, идущими в ряд. Пока меня никто не замечал, но вот один из них уронил сумку и, поднимая ее, заметил меня, подходящего к ним. Он закричал что-то остальным, показывая на меня. В его глазах читался, то ли страх, то ли очень сильное удивление. Еще с полсотни людей подбежали ко мне и окружили со всех сторон, восклицая что-то. На голове у всех были волосы очень странной формы – толстые косички. Правда, около десятка были попросту лысые. Я тихо спросил:
- Что это за место? Кто вы? Как я здесь оказался?!
Но ответа не поступало. Они видимо сами не понимали кто я, и уж тем более, как я здесь оказался. Вдруг один из них, гордо вышагнул вперед. Судя по всему, он был главным в этой «бригаде». Он обратился ко мне, без видимого страха, хотя в глазах я ясно видел опасения.
- Я Брахим. Кто ты? Ты посланник Амон-Ра? Или ты злой слуга Сета? Отвечай, о, неизвестный! – Говорил он тоном повелительным, хотя и с явным акцентом.
- Я Маверик и… я не посланник богов. Я из школы магической, Хогвартс называется. А где я? Это похоже на Египет. Не мог же я здесь оказаться в одну секунду. – И тут мне пришел на ум один вопрос. – А какой год сейчас?
- Сейчас 73 год. И это великая империя – Египет, ты прав. И правит нави великий Тутанхамон и его прекрасная жена Нифертити. Почему ты так странно одет, странник? И из какой ты империи? Не Римской ли?
Я сглотнул и оглянулся. Не уж-то это и в правду Древний Египет?! Тот, о котором нам уже столько успели рассказать на многих предметах? Я просто не верю своим глазам! Но Египтяне выжидательно смотрели на меня, и я ответил им:
- Я не из Римской Империи. Я из очень далекой империи - Российская Федерация! Вам о такой не приходилось слышать. Я там самое доверенное лицо императора! Ко мне нужно относиться с уважением.
Толпа зашевелилась и заохала от новой информацией. Тут явно никто еще не видел представителей другого государства. А тем более таких далеких и неизведанных. И они явно хотели о чем-то начать меня расспрашивать, но, вдруг они застыли на месте. Я удивленно помахал руками, пытаясь их разбудить. И тут в воздухе появилась лысая блестящая голова и произнесла: «Тебе дается здесь всего лишь три часа и должен ты с умом пробыть в Египте Древнем! Ровно через три часа ты переместишься обратно, туда, где ты был ранее! Я говорю о магическом шаре! Запомни…». И, наконец, лицо исчезло, а египтяне снова ожили, будто и не замирали вовсе. Они продолжали удивленно шептаться, но я и не прислушивался к ним. Похоже, эта голова была духом, который управлял магической энергией шара. И она же контролировала всех тех, кто пребывал в нем. Я понял, что у меня всего три часа на то, чтобы исследовать Египет. И, основываясь на этом, я задал вопрос:
- А сколько здесь до города?.. – Я не знал какого, а потому просто сказал «город».
- Всего сорок километров на верблюдах…
Мда, весело! Да я не успею попасть в город, когда время кончиться. Я начал вспоминать лекции, которые могли бы подсказать мне, чем заняться в эти короткие три часа. Причем минут пятнадцать уже прошли. И тут мне я вспомнил о лекции по Травоведению. Нам тогда рассказывали об изготовлении папируса. В эти времена папирус уже изготовляли, а значит, я вполне мог побывать на одной из таких фабрик. Я задал очередной вопрос:
- А здесь у вас есть фабрики по изготовлению папируса. Мой император хотел бы узнать, как вы его изготовляете. А возможно мы могли бы подписать договор о поставках его на наши земли.
- О, да. Разумеется, есть. Она недалеко отсюда. Мы часто берем оттуда запасы тростника - они нам дома очень даже полезны. Мы с удовольствием вас туда отведем.
Меня отвели туда, где они держали верблюдов. Стояло несколько пальм и к ним были привязаны верблюды. Правда, их было довольно мало, но, судя по всему, это было не единственное стойбище. Мне отдали одного из самых крупных, потому вскарабкался я на него с трудом. Да и сидеть было неудобно, все время стукался о сиденье пятой точкой. Однако я довольно скоро привык к такому виду путешествий и уже на довольно большой скорости ехал по пустыне. Вдалеке от стройки пальмы встречались редко, и видно почти ничего не было. Солнце полностью село и было не понятно, как мои проводники ориентируются в темноте. Я, к примеру, ничего не различал.
Через час путешествия я стал различать очертания небольшого здания. Люди копошились около него, как муравьи у муравейника. Видимо спали они прямо на своей базе, поскольку ее размеры оказались более чем приличными. Мы подъехали совсем близко и расседлали скакунов. Я оставил их на попечение проводников, а Брахим подбежал к одному из работников этой фабрики. Тот слушал, открыв рот и с восхищением поглядывая на меня. К тому же, я заметил, что ни одного из них не смущал мой возраст. Когда длинный монолог закончился, ко мне подошел этот человек и произнес:
- Мое имя Казор. Я рад буду показать вам, как мы работаем. Я уверен, вы будете восхищены нашим мастерством, и мы в качестве дара императору дадим много папируса. Очень много.
- Я тоже уверен, что ваша работа мне очень понравиться. Но, не уж-то вы будете работать и ночью? Я думал, что вас понадобиться дневной свет? Ведь обработка папируса – дело очень трудное!
- Да, это верно, - весело произнес Казор. – Но мы знаем, как осветить наши папирусодельню!
Я хихикнул от того, как Казор назвал место, где делают папирус, но старательно замаскировал смешок под кашель. Да египтянин и не обратил внимания, в общем-то. Вскоре меня вели через множественные корпусы их фабрики, где сидело несколько сот человек, и обрабатывали папирусные тростники. Я прошелся по первому залу. Половина народа снимала с тростника шкурку, причем вокруг них стояло более десятка восковых свечей, хотя свет от них все равно был неровный. Однако у «работников папируса» все получалось довольно неплохо и у каждого на полу лежало по два десятка таких молочно-белых тростников. Далее я видел, что из этих тростников делали полоски – это было во второй части «цеха». Рабочие осторожно, ножичком резали тростник и раскладывали получившиеся полосы на специальном крупном квадратном столе в дальнем конце «цеха». Причем складывали ровно, чтобы боками они соприкасались как можно теснее. Над столом на толстой веревке висел странный чугунный предмет, вес которого определить было очень трудно. Но, судя по всему, он не был уж очень тяжелым. Вскоре стол заполнился тростником и один из рабочих подошел к веревке и осторожно спустил ее на тростниковые полосы. Звук, с которым опустился пресс, был похож на шипение, но он быстро прошел. Казор стоял рядом и со скучающим видом следил за всей этой деятельностью. Брахим тоже бегал неподалеку, стараясь собрать как можно больше тростника.
- Вам нравиться, как наши работники делают свое дело?- спросился меня Казор. Я кивнул, а Казор добавил, - Но это еще не все. Ведь когда полосы скрепятся, нужно будет еще придать им более правильную форму.
- А долго еще ждать? – спросил я, одновременно вспоминая, что на то, чтобы полосы склеились, уходит обычно пара часов. Однако мои опасения были беспочвенными.
- Обычно уходит около двух часов. Однако наш пресс специально сделан так, что сок папируса вытекает быстрее, к тому же на пресс нанесено еще немного клея, так что уйдет не больше получаса. Мы не заставим вас долго ждать. Мы же понимаем, что вы важная персона.
- Да, точно… - проговорил я, думаю, сколько мне еще времени осталось. И тут снова мне на помощь пришла та самая голова, которая меня предупредила об ограничении во времени. Время снова остановилось, и я услышал голос: «У тебя осталось полтора часа, Маверик. Только полтора часа!».
Я понял, что еще успею посмотреть на работу, а возможно, и смогу попасть в другой город. Ох, как я ошибался. Прошло пол часа, и пресс осторожно подняли, открыв моему взору несколько неровных кусков бледно-желтой бумаги. Сразу после того, как их вынули, на стол начали складывать другие куски, а человек десять побежали на улицу. Я пошел за ними и заметил, что где-то сбоку они срезают тростники и несут внутрь. Но, когда я уже хотел войти обратно внутрь и посмотреть, что же будут делать с листами, послышался шум. Казор выбежал на улицу и прошептал: «О, великий Ра!». Вдалеке на нас летела песчаная буря. Я впервые видел такое, но ощущение опасности уже чувствовалось. Я понимал, что буря опасна, но ведь в этой здании ничего не опасно.
- Чего вы боитесь, ведь вам ничего не?.. – но Казор воскликнул, - Нет, господин! Я боюсь за тростниковое поле. Ведь, если буря его загубит, то мы потеряем все заказы из крупных городов! Это не допустимо!
- Понятно. Но разве вы не могли предусмотреть, что буря может уничтожить поле?
- Конечно, но что мы можем? Ведь это – божья кара. Мы могли каким-то образом прогневать богов. Как же мы защитимся? Никак.
- Я попробую вам помочь, - произнес я, неуверенно вынимая палочку. Совсем недавно на уроке заклинаний мы проходили заклинание защитной пленки. Но, несмотря на то, что заклинание довольно слабое, но оно отнимало много сил и, разумеется, я боялся еще без контроля учителя произносить заклинание. Но, ничего не оставалось. Надо было защитить это поле.
- Так, все прячьтесь внутрь. Я постараюсь, что-нибудь… тьфу… сделать… - буря уже подходила, и надо было торопиться.
Казор кивнул и погнал весь народ обратно в здание. Я дождался, пока они закроют дверь, и откашлялся. После этого я вынул палочку и направил ее прямо на поле. Песок забивался в рот, и мне приходилось все время отплевываться. Но я собрался с духом и воскликнул «Финэгро!». Из палочки влетел яркий шарик света и, врезавшись в землю посреди поля, разросся и окружил поле, и меня под ним. Я не опускал палочку, потому, что знал: если опустить палочку, поле исчезнет. Я держался, как мог, но по недостатку опыта, зелье поедало мою энергию. В глазах мутнело, хотя песок и не трогал больше меня. Я стоял уже, наверное, минут двадцать, но песчаная буря никак не утихала. Я стал ходить по полю, чтобы как-то растормошить себя. Но ноги подкашивались. Рука устала висеть в воздухе, каждая мышца ныла, и я понимал, что не продержусь более. Последние две минуты я просто не заметил, я был просто в отключке. И вот силы меня оставили, и я упал на землю, почувствовав, что обдуваясь песком и теплым ветром.

Очнулся я уже внутри здания, окруженный толпой. Медленно поднявшись и стряхнув остатки песка, я огляделся. Все вроде бы было в порядке, но я решил взглянуть, что осталось от поля. Толпа расступилась, когда я шел к окну, но на лицах у них не было и тени горести или отчаяния. Я это успел заметить, хотя и не понимал, почему они все улыбаются. Но, подойдя к окну, я сам улыбнулся, увидев, что поле не тронуто, хотя несколько тростников все же лежало на земле.
- Сколько времени я лежал без сознания? – спросил я, повернувшись к Брахиму. Тот покачал головой и произнес:
- Чуть больше часа, наверное.
Я сплюнул на землю. Оставалось от силы минут десять до того момента, как я исчезну. Я постарался объяснить это египтянам. Те закивали головами, когда я им сказал, что должен уйти. Они тут же бросились к столу и свернули в рулон несколько листов папируса. Я с улыбкой принял эти листы и вышел на улицу. Солнце уже снова светило, а песок уже спокойно лежал на земле. Мне такая погода больше нравилась. Не успел я пройти и двух шагов, как в небе вновь появилась сияющая голова и произнесла: «Все! Время истекло. Ты должен вернуться теперь, и выбора нет у тебя». И опять не дав мне сказать ни слова, голова прошептала что-то, и очередная вспышка перенесла меня обратно в каморку. Я появился стоящим у того же шара, причем, судя по всему, в этом мире не прошло и двух минут с того времени, как я исчез. Увидев, что дверь еще открыта, я быстренько выскочил, вспомнил, что хотел пойти в гостиную и галопом помчался вперед.




Оценка: 10
Комментарий преподавателя:
ого))) расписались))) но интересно!)

Дата внесения изменений на сайт: 02.03.20161